Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Красная площадь составляет одну из древнейших частей Китай-города. Она издавна лежала между Кремлем и подолом Великого посада - современного Зарядья, где на фоне великолепных архитектурных памятников возвышается ныне гигантский белоснежный кристалл гостиницы "Россия". Подол Великого посада - почти ровесник Кремля. Уже в первые десятилетия существования Москвы у подножия Кремлевского холма с юго-восточной стороны возник ремесленно-торговый поселок, тяготевший к Москве-реке.

 

Его деревянные дома лепились у самых крепостных стен, тянулись узкой полосой вдоль берега до просторного Васильевского луга (примерно там ныне проходит Китайский проезд). Здесь же располагалась пристань. Раскопки, произведенные советскими археологами, обнаружили множество древних предметов и сооружений. Среди них горн, литейные формочки, шлак, отходы кожевенного и сапожного производств, производственные и жилые помещения древнейшей улицы Москвы - Великой, которая проходила через весь посад от стен Кремля.

Облик древней Москвы, конечно, мало напоминал город в его современном понимании - с протяженными улицами и обширными площадями. Эти улицы лишь намечались по трассе дорог, которые вели к Кремлю. Они застраивались деревянными домами, между которыми располагались пустыри. "Москва первой половины XIV века предстает перед нами как город, только возникающий на месте грязи, песков, сосновых боров, на холмах и "крутицах" (академик М. Н. Тихомиров).

По мере расширения Кремля территория посада расширялась также в восточном направлении. Вот почему, как заметил М. Н. Тихомиров, план Китай-города с полной отчетливостью выявляет, что улицы Ильинка и Никольская постепенно сходятся к одному центру, но место их соединения находится не у восточной кремлевской стены, где эти улицы кончаются, а глубоко внутри Кремля. По-видимому, эти улицы, сохранив первоначальное направление, сходились у городских ворот более раннего Кремля.

Как утверждает летопись, Юрий Долгорукий - суздальский князь - в 1156 году заложил новые оборонительные сооружения города, основателем которого он длительное время считался (в действительности Москва была создана трудом ремесленников и крестьян значительно ранее). По свидетельству крупнейшего историка И. Е. Забелина, в течение многих лет исследовавшего топографию древней Москвы, восточная стена крепости Юрия Долгорукого выходила сначала к лесу, а затем к полю. Вокруг располагались многочисленные села, названия которых в большинстве случаев сохранились до наших дней: Воронцово поле (улица Обуха) - от села Воронцова, Красносельская улица - от села Красное, Сущевский вал - от села Сущевского и др.

Первые документальные свидетельства о том, как выглядела в древности Красная площадь, в то время еще называвшаяся Пожаром, относятся к XVI столетию. Так, первый, весьма условный план - чертеж Кремля и его окружения - был опубликован бароном Сигизмундом Герберштейном в 1549 году в Вене. Дважды посетивший Москву в качестве германского посла, он оставил любопытные описания города. Традиционная точка зрения о "фантастичности" и "нереальности" чертежа Герберштейна в последнее время была пересмотрена, что в известной степени реабилитировало этот план в качестве исторического источника. Красная площадь изображена на нем в виде холмистой местности с отдельно расположенными лиственными деревьями и дорогами, ведущими к Никольской, Фроловской (Спасской) и Константино-Еленинской проездным башням. Всю северо-восточную часть площади занимают восемь рядов однотипных домов, по-видимому, с торговыми лавками. На чертеже не указан ров, выкопанный в 1508 году вдоль кремлевских стен. Ко времени публикации чертежа он уже был с обеих сторон огражден невысокими каменными стенами с такими же зубцами в форме "ласточкина хвоста", как и в Кремле. Впрочем, Герберштейн, в последний раз посетивший Москву в 1526 году, этих стен видеть еще не мог. В 1597 году за границей был издан так называемый Петров чертеж, или Годунов-ский план, в основу которого положен первый русский план Москвы. Петров чертеж был обнаружен в канцелярии Петра I (отсюда его название) и опубликован на русском языке в 1838 году. План этот обладает, несомненно, большей достоверностью, чем чертеж Герберштейна. "Портрет" Красной площади предстает на нем с полной отчетливостью, хотя вместо привычной ориентации вертикальной оси на север - юг она указывает направление запад - восток.

Вдоль кремлевских стен ясно виден ров с переброшенными над ним мостами возле Никольской и Фроловской башен. Сама площадь гораздо шире, чем в наши дни,- на востоке достигает линии современных проезда Сапунова (бывш. Ветошный переулок) и Хрустального переулка. Она уже значительно застроена рядами лавок, тремя уступами расширяющимися к Москве-реке.

Позади собора Василия Блаженного видна небольшая церковь Николы Москворецкого, а за ней - протянувшиеся к китай-городской стене четыре ряда лавок, впоследствии получивших название Живорыбного ряда, и две маленькие церкви (по-видимому, Спаса Смоленского с приделом). Восточнее собора хорошо различимо Лобное место. Мимо него проходит деревянный помост, ведущий от Фроловских ворот Кремля к Ильинке. Такой же помост протянулся от Никольских ворот к Никольской улице. Между этими помостами на чертеже видны четыре церковки и изба. На том месте, где ныне здание Исторического музея, показаны две избы, а восточнее их - ряды (позднее Иконный ряд) и отдельные строения.

В пояснениях к Петрову чертежу в Китай-городе отмечаются:
1) храм святой Троицы (Василия Блаженного); называется он также "Иерусалимом, к которому в праздник Вербного воскресенья царем приводится патриарх, сидящий на осле";
2) колокольня этого храма;
3) Лобное место - "возвышение, построенное из кирпича, где в дни молебствий патриарх поет песнопения, также оно служит для объявления народу"; "площадь (Красная. - Ю. А.), назначенная для казней".

В описаниях Москвы австрийского дипломата Николая Варкоча, дважды посетившего ее в конце XVI столетия, содержится рассказ о Красной площади: "В этом городе Царь-граде лежит еще особенный город, тоже обведенный особенной каменной стеной с башнями и сухим рвом, и называется Китай-город. Тут славная площадь и большая торговля - до 100 с лишком лавок... В этом же городе перед Кремлем находится красивая московская церковь, превосходное здание и называется Иерусалимом..."

На так называемом Сигизмундовом плане, посвященном польскому королю Сигизмунду III и датированном 1610 годом, так же, как и на предшествующих планах, представлено нестрогое, "картинное" изображение Красной площади. Кремлевские башни не имеют характерных шатров. Более отчетливо показаны пять церквей "на крови" у рва, Лобное место и два "раската" с пушками (один - возле главных Спасских ворот Кремля и собора Василия Блаженного, другой - у Никольских ворот). Одна из этих пушек - знаменитая Царь-пушка, отлитая Андреем Чоховым. Первоначально она предназначалась для обороны переправы через Москву-реку и была передвинута в Кремль в начале XVIII века. Выходящие на площадь Верхние и Средние ряды - каменные, а за ними расположены деревянные лавки с двумя окнами, а некоторые и с дверью посредине.

Архидьякон Павел Алеппский, познакомившийся с Москвой в 1654 году, дополняет в своих записках "Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века" картину Красной площади того времени: "Ряды разбросаны от одного края площади (Красной.- Ю. А.) до конца ее, и большая часть их выстроена из камня; ставни лавок из чистого железа и даже двери складов. Зимою вставляют в окна по их размерам куски льда с реки в виде оконниц; они просвечивают лучше хрусталя. Напротив рядов находятся винные погребки, построенные из кирпича и камня, холодные летом и теплые зимой. Для книг есть особый ряд, для икон особый... Есть ряд для железных вещей: принадлежности для дверей, окон и проч. ...Есть ряд для чудесных выпуклых и гладких оконниц из каменного хрусталя (слюды.- Ю. А.), который не ломается, но гибок, как бумага".

На чертеже Москвы из альбома австрийского дипломата Августина Мейербер-га, побывавшего в Москве в 1661-1662 годах, в изображении Красной площади нет значительных изменений по сравнению с предшествующими планами и чертежами. Показаны пушки, оборонявшие Кремль. Но площадь уже застроена у рва на всем протяжении, а место прежних церквей "на крови" заняли жилые дома. От моста у Фроловской башни деревянная мостовая протянулась к Ильинке. Сама башня уже имеет шатровое завершение и часы.

Планы, чертежи и описания иностранных путешественников, посещавших Москву в XVII столетии, добавляют новые штрихи и детали к "портрету" Красной площади того времени. Так, Бернгард Тан-нер, прибывший в столицу Московии в составе польского посольства в 1678-1679 годах, отметил, что Красная площадь уже вся была вымощена гладкими бревнами. Со времени издания Иваном III указа о запрещении какого бы то ни было строительства у восточных стен Кремля облик Красной площади формировался под влиянием двух стихий - природной и социальной. С одной стороны, пожары с поразительным постоянством опустошали город; с другой - несмотря на все запреты, развивавшаяся у восточных стен Кремля торговля оставляла здесь все более заметные следы.

4 сентября 1679 года царь Федор Алексеевич издал указ о запрете торговли на Красной площади: "А которые всяких чинов торговые люди торгуют на Красной площади, и на перекрестках, и в иных неуказных местах, поставя шалаши, и скамьи, и рундуки, и на вехах, всякими разными товары, и те шалаши, и рундуки, и скамьи, и вехи, с тех мест указал Великий Государь сломать, и впредь на тех местах никому никакими товары не торговать, чтоб на Красной площади и на перекрестках, и в иных неуказных местах от тех торговцев проезду и стеснения не было, и ряды бы не запустели, и торговые люди, которые торгуют в рядах и в указных местах, в убожестве бы не были". В следующем году по царскому указу были разобраны восемь обветшавших церквей у рва, а через год последовал запрет на деревянное строительство (собственно, был повторен указ царя Федора Ивановича, изданный сто лет назад). Этот запрет дважды провозглашала и правительница Софья, добавив грозное распоряжение властям: "...деревянного строительства отнюдь никому не делать, а кто сделает какие хоромы или чердаки высокие, у тех строение велеть сломать". Тем не менее "шалаши" и другие деревянные постройки продолжали появляться на площади. И все же именно вторая половина XVII столетия в значительной степени одела площадь в камень. Каменными шатрами вслед за Фроловской украсились все башни Кремля, его стены побелили, к собору Василия Блаженного пристроили с севера и юга парадные крыльца, а также каменную колокольню. По-видимому, именно тогда площадь и получила свое новое название - Красная, сохранившееся до наших дней (впрочем, некоторые исследователи полагают, что это название было дано площади уже в первой половине столетия, после надстройки Фроловской башни красивым верхом).

Красная площадь издавна была наиболее оживленным и бойким местом старой Москвы. Сюда выходили торговые ряды, которых насчитывалось более сотни: Медовый, Седельный, Замочный, Овощной, Мыльный, Шапочный, Голенищный, Подошвенный и даже Завязочный - настолько поразительно узка была торговая специализация в то время. У Никольских ворот обосновались блинники и пирожники, возле храма Василия Блаженного модницы выбирали себе белила и румяна, у старого Москворецкого моста были ряды башмачников, рядом со Спасской башней по обеим сторонам моста над рвом стояли лавки книжников, где торговали рукописными и печатными книгами, лубками, "фряжскими листами", как называли в то время гравюры. Под открытым небом в летние месяцы цирюльники брили и стригли своих клиентов, и волосы покрывали здесь землю подобно войлоку. Места эти острословы называли блошиными рядами.

Еще с XVI столетия власти стремились подчинить торговлю особым правилам: "торговые всякие люди" должны были сидеть на Красной площади "с товары своими в ряду, где кому указано. А порознь никто, никаков человек, чтобы в иных рядех не торговал". Торговым людям было указано, чтобы "ни с какими мелкими товары и по Пожару в воротех не сидели, а торговали в рядех и сидели на скамьях с товары своими, где кому даны места".

Шумная и суетливая жизнь кипела здесь повсюду. Проходили толпы скоморохов с сопелями, гудками и домрами, раздавался оглушительный перезвон кремлевских колоколов, звучала разгульная песнь бражников. Гремели цепи приведенных сюда для сбора подаяния колодников. Крик юродивого, песня калик перехожих перемежались с воплями и причитаниями родственников, опознавших близкого в мертвых телах, найденных на улицах и вынесенных напоказ "божедомами". Повсюду шныряли квасники и пирожники, яблочники и огуречники, оглашая площадь шутками и прибаутками.

Наводняли площадь и шустрые карманники, сновали в толпе и другие "воровские люди", обосновавшиеся в подземной "палате" под храмом Василия Блаженного, куда вел подземный ход, бравший начало во рву.

С утра до вечера на площади толпился народ. Здесь узнавали последние новости, внимали бирючам, читавшим царские указы. Последний дореволюционный путеводитель "По Москве", выпущенный в 1917 году, так рассказывает о Красной площади, бывшей центром политической и общественной жизни старой Москвы: "Площадь эта была для Москвы тем же, чем был форум для старого Рима. Здесь находилось Лобное место - трибуна, как римская "ростра" или как у вечевиков "степень"..."

...Из Спасских ворот через ров шел Спасский мост. В XVII веке этот Спасский, или Поповский, крестец был своеобразной биржей безработных священников. Ранним утром здесь выстраивались "попы без мест", на которых был большой спрос на Москве ввиду множества домовых церквей. Сюда бояре и богатые торговые люди, имевшие домовые церкви, приходили нанимать попов отслужить обедню и энергично торговались, и поп, назначив крайнюю цену, подносил ко рту имевшийся на этот случай у него калач, то есть пшеничный хлеб, и говорил нанимателю: "Сейчас закушу". Под этим давлением нанимающий спешил согласиться, ибо священник лишается права совершать обедню, раз он что-нибудь поел...

Безместные попы своим поведением доставляли много забот патриарху. На них жаловались, что они "садятся у Фроловского моста и бесчинства чинят великие, меж себя бранятся и укоризны чинят скаредные и смехотворные, а иные меж себя играют и борются и в кулачки бьются".

Красная площадь в XVII столетии предстает с почти документальной достоверностью на картине блестящего знатока древней Москвы художника Аполлинария Михайловича Васнецова. Она была написана по заказу Коммунального музея (ныне Музей истории и реконструкции г. Москвы) в 1925 году. Художник, несомненно, был хорошо знаком со многими источниками, рисующими Москву того времени. Храм Василия Блаженного, являющийся композиционным центром полотна, еще не имеет шатровой колокольни, а звонница, показанная на всех планах как трехпролетная, просуществовала лишь до 70-х годов XVII века. Спасская башня со стрельницей уже надстроена верхним ярусом с шатровым верхом и часами. По обеим сторонам ее располагаются бастионы. Они защищают мост через ров, который имеет кирпичные стены, завершающиеся, подобно кремлевским, характерными зубцами. На южной стороне площади, у собора Василия Блаженного, видны деревянные строения, а у рва - небольшие церкви "на крови", которые, как выше сказано, были разобраны в 1680 году; это позволяет уточнить, к какому времени относится "портрет" Красной площади, изображенный художником.

В правом углу картины показана каменная стрельница с двумя пушками, оборонявшими Никольскую башню. Рядом с ней - деревянное красное крыльцо Земского приказа, ведавшего благоустройством и охраной порядка в Москве. С крыльца дьяк готовится читать указ собравшемуся народу. Рядом с ним стоит бирюч - глашатай с жезлом. В картине много живых бытовых сценок. Земский ярыжка - служитель полиции со знаком "ЗЯ" на груди - ведет в приказ двух преступников. Из Никольских ворот следует парадный выезд боярина - три пары лошадей, запряженных цугом с тулумбасником-верховым впереди. Среди горожан выделяются необычной одеждой - короткими кафтанами и шляпами - иностранцы, стоящие группой. Вдоль лавок и палаток движется отряд служилых людей. (Как уже было сказано, в 1679 году площадь очистили от хаотично расположенных торговых построек, что также позволяет уточнить датировку изображения на картине.) Вместе с тем на левой стороне полотна художник поместил каменное здание торговых рядов, которое перестраивалось в 1660-1665 годах. Таким образом, изображение А. Васнецовым Красной площади, скорее всего, относится ко второй половине 60-х годов XVII столетия.

Последующие годы внесли много нового в облик Красной площади. Рубеж нового века ознаменовался строительством по приказу Петра I в северной части Красной площади (там, где находится Государственный Исторический музей) здания Главной аптеки. Это была двухэтажная постройка с пышными белокаменными оконными наличниками. В центре ее возвышался третий этаж, над которым поднималась трехъярусная башня с шатром. В 1707-1708 годах, в связи с предполагаемой угрозой нападения шведов на Москву, по приказу Петра I вокруг Кремля были сооружены земляные укрепления. Изломанной линией прошли они и вдоль древнего рва. Бастионы были выдвинуты вперед, к середине площади. Харчевой и Охотный ряды, стоявшие на месте современного Государственного Исторического музея, были выведены за пределы Китай-города.

Судя по первому точному плану города, основанному на данных геодезических съемок и датированному 1739 годом (так называемый Мичуринский план), особенно заметных изменений в облике площади в течение XVIII века не произошло. Москва утратила значение столицы, перенесенной в 1712 году в Петербург. У стен Кремля еще сохранялся Алевизов ров, лишь напротив здания Главной аптеки вырос Монетный двор.

Как и в предшествующем столетии, из-за опасности пожаров власти принимали меры к упорядочению застройки и строительству каменных зданий. 10 декабря 1754 года Сенат издал указ: "В Китай-городе харчевни и шалаши для избежания опасности от пожарного случая совсем уничтожить, и никому партикулярным людям в Китай-городе таких харчевен и шалашей отнюдь не иметь, а около Лобного места и в других местах в Китай-городе казенные и партикулярные каменные и деревянные прилавки и ступени сломать..."

В ходе работ по благоустройству площади еще ранее, в начале XVIII века, был снят с раската - каменного круглого бастиона - "за великою тяжестью" "дробовик", покоившийся на его обветшавших сводах. А сам раскат превращен в винную - "фартину". Но вскоре поблизости появилась вновь каменная кордегардия - помещение для военного караула. Облик даже этого сравнительно небольшого сооружения свидетельствовал об активном вторжении классицизма в цитадель древнерусской архитектуры. На высоком цоколе проходила галерея. Ее колонны, карнизы, фриз и архитрав были выполнены из белого камня.

Перед "фартиной" стояли каменные лавки, где продавались замки, а возле Лобного места торговали мылом. Ниже собора были погреба Яблочного ряда с деревянными кровлями, вскоре замененными железными.

Регулярная планировка, основанная на симметрии и гармонии, которой были привержены русские градостроители на рубеже XVIII и XIX веков, чувствуется и в облике главной площади Москвы. К тому времени, как сообщали документы, старый каменный гостиный двор пришел в "совершенную ветхость и угрожает разрушением и падением... проходящие и проезжающие подвергаются крайней опасности. А паче от находящихся на воротах башен, которые из перпендикуляра вышли и совсем наклонились..."

На гравюре Ф. Гильфердинга, изображающей Красную площадь в 1783 году, в ее северной части показаны Никольская башня с небольшим шатровым завершением, столь непохожим на современный стройный шатер, две деревянные избы, здание бывшего Земского приказа с четырехъярусной башней, где разместился университет, двухпролетные Воскресенские ворота Китайгородской стены с двумя высокими шатрами с двуглавыми орлами. К воротам примыкают постройки Монетного двора, а за Казанским собором протянулись одноэтажные ряды с арочными проемами галереи. Возле кремлевской стены видны земляные бастионы и ров, а вдоль них установлены за оградой пушки, которые охранялись солдатами. Караульная будка видна в левом нижнем углу гравюры. На площади изображены группы людей - прогуливающиеся дворяне, купцы, разносчики товаров и продавцы; проезжают кареты и всадники.

Уже в 1785-1786 годах по указу Екатерины II торговые ряды были "обстроены" вторым этажом, а пушки и караульные помещения переведены в Кремль.

Сопоставляя гравюры Гильфердинга и Делабарта (1795 год), которые разделяют всего 12 лет, легко заметить, что площадь к концу XVIII века приобрела более торжественно-парадный вид: с восточной стороны - внушительные двухэтажные торговые ряды с мощной колоннадой портика, увенчанной высоким аттиком; с противоположной, у кремлевской стены - лавки с двумя портиками в центре. Площадь освещается масляными фонарями на высоких столбах. На гравюре Делабарта площадь заполнена народом, покупатели рассматривают товары и торгуются с продавцами, с подвод сгружают товары, фланирует богатая публика, проезжают кареты и тяжело груженные подводы.

Как бы продолжает гравюру Делабарта картина художника Ф. Алексеева, изображающая южную сторону площади с собором Василия Блаженного на переднем плане, Спасской башней Кремля и каменными строениями.

Несмотря на все работы по благоустройству Красной площади, проведенные в конце XVIII столетия, она еще не приобрела вполне опрятный вид. По свидетельству журнала "Московские губернские ведомости", "пространство от Москвы-реки до погоста Покровского собора и Набатной башни наполнено было малыми строениями, всегда завалено сором и пометом всякого рода: кругом Кремля, а может быть и во всей Москве, самые сорные и нечистые места были между башнями Беклемишевской и Спасскою, и там, где ныне (1841 год) Кремлевский сад. Лобное место было обставлено множеством малых лавочек... На Красной площади, подле Кремлевской стены в 1786 году построили... ряд лавок, каменных, в два этажа, лицом на площадь. В некоторых из них торговали мелочными житейскими вещами; все прочие оставались пустыми; никто их не нанимал, ибо тогда на Красной площади никакого народного собрания не было, а был только проезд через нее. Сверх того зимой они были заносимы снегом, а в сырую погоду к ним было трудно пройти от грязи: площадь не была еще вымощена... Впервые вся Красная площадь была вымощена булыжником в 1804 году..."

Спустя два года по старинному Алевизову рву на площади проложили чугунную трубу, по которой шла вода Мытищинского водопровода.

XIX век готовил Москве тяжелые испытания. Вторжение наполеоновских войск и пожар, продолжавшийся шесть дней, нанесли колоссальный ущерб. По приказу Наполеона, стремившегося отомстить русским за неудачу похода, был произведен взрыв Кремля. К восстановлению Москвы приступили вскоре после того, как ее оставил неприятель. Еще в декабре 1812 года в Москву по указанию царя был направлен архитектор англичанин В. Гесте, принимавший участие в строительстве Царского Села. Однако с его планом создания площадей в "излишней и ненужной обширности" не согласились члены Комиссии для строений в Москве, "поелику художник, полагая прожекты, не наблюдал местного положения".

По распоряжению генерал-губернатора Москвы графа Ф. В. Ростопчина комиссия подготовила детальные сравнительные чертежи, выявившие преимущества ее предложений, в частности большую экономичность. Первой в Москве по этим планам и стала восстанавливаться Красная площадь. Уже в конце 1815 года на ней были срыты земляные укрепления Петра I, стали засыпать ров. При этом были уничтожены мосты у Спасской и Никольской башен. В следующем году срыли разрушенные пожаром ряды лавок, на месте рва вдоль кремлевской стены посадили два ряда деревьев, а на противоположной стороне по проекту архитектора О. Бове возвели монументальные, в духе того времени, здания Верхних торговых рядов. Зодчий сохранил старые аркады, как бы продолжив их парными колонками. К уцелевшим боковым ризалитам он прибавил центральный, украсив его портиком с колоннами дорического ордера и невысоким куполом. Тем самым протяженному зданию была придана композиционная законченность, его архитектурный облик стал строже и торжественней. Торговые помещения были облачены в наряд, характерный для общественного здания; купол его как бы перекликался с куполом Сената в Кремле и тем самым усиливал градоформирующую роль этих сооружений.

Бровку крутого берега Москвы-реки возле Спасской башни к западу от "Василия Блаженного" срезали, а основание храма укрепили с трех сторон гранитной стенкой. Так возникла полого идущая узкой полосой к Москве-реке Васильевская площадь, которая позже вошла в пределы Красной площади.

20 февраля 1818 года на площади напротив центрального портика торговых рядов был открыт памятник Минину и Пожарскому - первый скульптурный памятник Москвы. Примерно в таком виде площадь и просуществовала до конца прошлого столетия.

Ю. Александров. 1986

(Оцените статью пожалуйста)

Библиотека » Красная площадь

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить